Харьковский областной организационно-методический центр культуры и искусства

logo ms rus

Terreidos
 
Святовид
 
Закодоване щастя
 
III Регіональний фестиваль – конкурс  вокального мистецтва «Душі криниця»
 
Статут
 
folk
 
Основні культурно-мистецькі заходи КЗ «Обласний організаційно-методичний центр культури та мистецтва» на  2020 рік
 

Новое в виртуальной галерее

Новая фотогалерея Центра

 

Ближайшие события

Нет событий

Календарь событий

Декабрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

Все материалы на данном сайте предназначены исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования.
Разработка и сопровождение сайта: AnisLogo
Перепечатка публикаций разрешается только при размещении прямой ссылки на сайт https://www.cultura.kh.ua

Українська моваРусский языкEnglish (UK)
A+ R A-
Рейтинг статьи:

Писатель Анатолий Кутник отводит себе роль свидетеля жизни Алексанра Македонского

E-mail Печать

 

1 0181 1В Харькове прошел творческий вечер литератора Анатолия Кутника, харьковчанина, которого больше знают в Германии и Москве, чем на родине. Именно в Москве был опубликован знаковый для него самого роман «Царь царей Александр Македонский». Насколько это произведение можно считать близким к исторической правде? Автор утверждает, что он применил литературный ход, когда сам он выступает как бы свидетелем происходящего.

Анатолий Кутник родился 22 мая 1963 года, жил в Харькове. Десять лет назад уехал в Германию в поисках лучшей жизни, но уже через полтора месяца его потянуло домой.

«Вообще поменять картинку – это очень важно для многих людей. Меня подтолкнула безнадега, которая здесь, но как только я оказался там, через полтора месяца я был уже здесь,– говорит Анатолий Кутник. – Как-то Иван Толстой (внук Алексея Николаевича Толстого) мне сказал, Толя, тебе ж все равно где жить, когда ты делаешь «Александра Македонского», заодно ты узнаешь язык и увидишь полмира».

Над романом «Царь Царей Александр Македонский» Анатолий Кутник работал десять лет.

«Когда я начал писать его, думал, что напишу очень быстро, но мне приснился страшный сон, и эта работа застопорилась, затем я писал кусочками, и так прошло много лет. Но потом я сел и, не отрываясь, буквально покадрово написал его в течение года. И вот в прошлом году он был напечатан в Москве»,– рассказывает авторр.

«Я не историк, я – свидетель»

Создавая образ Александра Македонского, говорит Анатолий Кутник, он «проэксплуатировал» собственные возрастные состояния, чтобы передать состояния Александра Македонского в разном возрасте. Впрочем, на вопрос о том, кто же получился в итоге Александр Македонский или Анатолий Кутник, писатель отвечает так: «В каждом персонаже не то чтобы есть мои черты, ...это неправильный подход ретранслировать автора на образы...».

1 041 1А вот насколько роман с таким громким названием, намекающим на то, что это, скорее, историческое произведение (чему способствует и помещенное на обложке книги изображение римской копии с работы Лисиппа из Лувра, единственное сохранившееся изображение Македонского, сделанное с натуры), оправдывает надежды читателей, и насколько он передает историческую правду, Анатолий Кутник говорит так:

«Я в это верю абсолютно. Я использовал исторические источники, сейчас точно не могу сказать, какие, их много, и там сложные названия. И вот когда я рассматривал исторические события, я представлял их себе как кино, и тогда оживляется картинка и явственно представляется, почему было именно так, а не иначе. Это мое видение. Я свидетель того, что было. Я не историк, я – свидетель, я – современник».

В том, что автор не может претендовать на историческую достоверность, сомнений не возникает. К примеру, говоря о своем романе, Анатолий Кутник приводит цитаты и как бы от первого лица вовлекает в канву описываемых им событий, передавая чувства и эмоции действующих лиц. Особенно ярко Анатолию Кутнику удалось показать сцену, когда Александр узнает о гибели своего фаворита Гефестиона:

«Цари – это были небожители, а раз они были небожители, то от их сияния могут ослепнуть все, кто вокруг, поэтому над ними и по бокам висят ковры, защищая всех, кто им подчиняется, от этого неземного света. И в таком пенале находится Александр, и сразу за этой тканью, за ковром в полутора метрах находится Гефестион, и ему говорят, Гефестион умер. Александр просто приподнимает этот ковер (...я вот проигрываю, чтобы увидеть, чтобы понимать, кто, откуда и куда движется), и вот Гефестион, который только что был жив, лежит бездыханный. И Александр припадает губами к губам Гефестиона, и все... Уже нет дыхания. Это был спазм дыхательный, то есть это был яд мгновенный».

1 030 1Вот здесь как раз много исторических несоответствий. Когда Гефестион умер, то Александр был далеко от дворца, он поехал смотреть игры, и, обнаружив бездыханное тело Гефестиона, за Александром послали, то есть в этот момент их разделял не ковер, а большое расстояние. К тому же, по версии многих историков, Гефестион болел лихорадкой. Правда, перед смертью он уже было пошел на поправку, и ученые не исключают, что его отравили, хотя большинство приверженцев этой версии все же указывают, что это был яд медленного действия, некоторые даже называют его – а именно стрихнин, который, по всей вероятности, могла привезти из Индии последняя супруга Александра. У нее могли быть мотивы, поскольку Александр готовил Гефестиона в наследники престола, и вообще уделял ему больше внимания, чем ей.

Кстати, и выпяченная в романе страстная связь Александра Македонского с Гефестионом, не имеет под собой исторических доказательств. В принципе в те языческие времена поголовного разврата содомский грех вполне мог быть, но был ли этому подвержен именно Македонский, достоверно не известно. Правда, тема именно гомосексуальных отношений Македонского с Гефестионом в последние годы широко смакуется в западно-европейской популярной литературе и в кино, так что в этом плане Анатолий Кутник вполне попал в модное веяние.

Еще более сомнительной представляется и фраза Анатолия Кутника о том, что Александр «не позволил осквернить вскрытием память друга» (Гефестиона).

«Тогда во всех случаях проводилось вскрытие, и устанавливалась причина смерти»,– утверждает Анатолий Кутник.

Но дело в том, что в отличие от сегодняшних дней времена Македонского были лишь зарей анатомической науки. Первым же греком, начавшим вскрывать человеческие трупы, считается Герофил, живший уже после смерти Александра Македонского. А уж говорить об обязательном вскрытии, тем более таких важных персон, как второе лицо в государстве, не было речи.

Александра убивал ... Птолемей?

В этом же ключе рассматриваются и причины смерти самого Александра, ушедшего из жизни в 33 года.

«Это книга о том, как Александра убивал Птолемей, о том как Птолемей играл чувствами Александра, поскольку тот верил в сны, и у него во многом было фрагментарное сознание»,– говорит Анатолий Кутник.

Историки же склоняются к тому, что Александр умер от лихорадки или малярии. Были также версии об отравлении царя Антипатром, которого Александр собирался сместить с поста наместника Македонии, однако никаких доказательств этому нет. Некоторые считают, что Александр настолько переживал смерть близкого друга Гефестиона, что впал в депрессию, вследствие которой его ослабленный организм не мог сопротивляться болезни. Ученые не исключают, что по языческой традиции тех времен, царь сам мог испить яду, что вызывало особое почитание его потомками. Птолемей же был военачальником и сподвижником Александра, и его причастность к смерти царственного друга – ничто иное, как художественный вымысел.

Эта книга – прорыв в цивилизационном пространстве?

«Кроме того, в этой книге много вещей, которые являются прорывом в цивилизационном пространстве,– заявляет Анатолий Кутник.– Когда шли чрез Гундукуш, через горы, а шли ж в юбочках, сверху такие металлические лепестки, поддувает, вот и штаны появились, бахилы появились. Благодаря этому всему».

ІИсторическая же наука предполагает, что «цивилизационный прорыв» с надеванием штанов был сделан намного раньше. История появления брюк в Европе началась со скифских меховых и кожаных штанов. Всадников, ездивших без седла и по многу часов не слезавших с лошадей, они спасали от непогоды и защищали кожу. Этот вид одежды у скифов переняли галлы и германцы, то есть варвары. Поэтому у патрициев Древнего Рима штаны считались «варварской одеждой». Скифы же появились приблизительно в 1700-е годы до н. э., когда первые индоевропейские племена достигли Енисея. Возможно, эти переселенцы откололись от индоевропейской группы племен, которые проникли в Грецию и Малую Азию на три века раньше. Македонский же жил в 356-323гг. до н. э.,и, кстати, именно он уничтожил последние скифские племена.

1 036Автор не преминул упомянуть и еще об одном «цивилизационном прорыве», указав, что эпиляция и косметика также широко применялась мужчинами уже в те времена. Такая пикантная подробность могла бы не обратить на себя внимания, если бы не признание автора в том, что он готовит еще одну книгу об эмигрантах в Германии, которая сначала называлась «Любовь к Содому».

«Но меня потом все же убедили, что это слишком греховное название, и я изменил его»,– говорит Анатолий Кутник.

А вот пьеса «За мной подсматривают тени» – об еще одной исторической личности, Эль Греко, уже увидела свет. В ней тоже присутствует довольно вольная трактовка образа не столько самого Эль Греко, сколько испанского императора Филиппа II.

Литературные огрехи ради желания поиграть

1 017 1Но если исторические факты не соответствуют действительности, то насколько можно принимать за чистую монету чувства и переживания известных исторических личностей? Однако если в передергивании исторических фактов Анатолий Кутник не признается, то о литературных «шалостях» он рассказывает откровенно:

«В книге я допустил несколько литературных огрехов, но принципиально, мне так захотелось... Александр, показывая на Гефестиона, говорит Аристиду «Сочини ты о нас хоть какую-нибудь, но эклогу». А эклога это уже римские времена, это уже через 150 лет. Ну, так хотелось, потому что хочется тоже внутри немножечко поиграть».

Внутренняя игра, эпатаж, нужны Анатолию Кутнику, как воздух. Говоря о театрализованных посиделках в Германии, которые он устраивает для постсоветской эмиграции в виде (ни много ни мало) «Философского кафе», он признается, что если ему удается вовлечь публику в свою игру, то он ликует, если же нет, то сбегает и потом двое суток не спит, переживает.

1 040При этом он произносит много слов об ответственности поэта за каждое слово, о морали и чести. Но выходит, что его приемы это всего лишь игра на человеческих чувствах? Хорошо если эта игра вызывает позитивные эмоции, а если наоборот? Какую же цель ставит перед собой автор, создавая образ любовников Македонского-Гефестиона или безобразного раскоряченного от болей в суставах Филиппа Второго?

«А я не ставлю никакой цели и задачи,– говорит Анатолий Кутник. – Я не вправе навязывать читателю позицию. Для меня важно, чтобы читатель был грамотным человеком, чтобы он мог задавать мне вопросы».

Автор: Наталья Васильева

e-max.it: your social media marketing partner